ТЕСТИРОВАНИЯ МЕДИЦИНСКИХ ВЕЩЕСТВ НА ЗДОРОВЫХ

1. ИНФОРМАТОРЫ ПОЗНАНИЯ МЕДИЦИНСКИХ ПРЕПАРАТОВ
ИСПЫТАНИЯ МЕДИЦИНСКИХ ПРЕПАРАТОВ НА ЗДОРОВЫХ
A priori, при поддержки спекулятивных прецедентов, измышлений или же же же интуиции, а помимо прочего по однообразию сигнатур нереально ввести спецефического лечебного воздействия препараты.
Ганеман стоит в первых рядах изыскателей, применивших эксперимент как целеустремленный проблема к природе.
«Это изучение действия медицинских препаратов исключает подозрение, слепое утверждение или же же же фантазирование, это буквально все чистый разговор с тщательнейшим образом и откровенно изучаемой природой».
Старинный и на практике многократно неизменный черта познания — эксперимент. Эксперимент подтверждает эксперимент и выделяет новые прецеденты. Вспомним вновь эксперимент Ганемана с корой хинного дерева, какой он провел на себе. Эксперимент медицины был надежным и репрезентативным. Давным-давным-давным-давно было ведомо, именно хина в конкретных случаях имеет возможность поддержать при малярии. Но только эксперимент — эксперимент на себе продемонстрировал Ганеману, отчего хина закономерно имеет возможность поддержать. Хина вызывает у здорового человека изменения здоровья, аналогичные это тем при малярии.
Критики оспаривают действительность проверки медицинских препаратов на здоровых.
Проверка воздействия лекарственных средств P. Martini (1939) не обеспечила положительного эффекта при статистической оценке результатов изыскания, так как велась методически неверно. Группы подопытных были неоднородными по возрасту и полу. К примеру, Sepia — оружие в особенности эффективное при климаксе, претерпевал на молодых представительницах слабого пола. Единственная пожилая барышня 53 лет дала великолепный Sepia-сиидром: определенное апатия к этим задачам, коие ее раньше беспокоили. 39-летний сентиментальный музыкант откликнулся слезливым грустным настроем, тревожным сном, нервозностью.
Примечательно решение P. Martini: «Обращает внимание тот прецедент, именно в 2-х рядах опытов условная частота признаков при невысоких потенциях, включая уртинктуру, была меньшей, чем при наиболее высоких потенциях (до Д10).
Статистическая оценка затушевывает какие-или же качественно высокоценные особенные признаки».
Как реальна ревизия на здоровых вполне вероятно видать из повседневного навыка. Я убежден, что любой испытал поступок лука на себе при его очистке или же же же шинковке: слезотечение, першение, чиханье. Раздражающее поступок лука на слизистую оболочку носа и глаз — дословный эксперимент. Еще достоверно, именно катаральный насморк сопровождается похожим раздражением глаз и носовых ходов.
Вспомним о первом опыте курения, какой какие-или же из вас протянули, вполне вероятно, в том возрасте, как скоро ходили еще в коротких штанишках. Как у вас кружилась башка, какое ничтожное состояние протянули вы! Вы были бледны, как мел. Вполне вероятно, вы смотрели также пациентов, которые совершенно по иной причине претерпевали головокружение и резкую бессилие, пребывали в заставленном положении лежа. Так случается при сосудистом коллапсе. Зачастую эти симптомы присутствуют при синдроме Меньера.
А поймем в смысл, например, кофе. В случае как скоро вы выпили добротный кофе после долгого периода воздержания, то наступает внезапное возбуждение, кровь приливает к голове, скоро и крепко бьется сердце. Вечерком вы не имеет возможности долго заснуть, ворочаясь с боку на бок, переживая события дня. Вполне вероятно, вы встречали пациенток, у которых смотрели подобные признаки (представительницы слабого пола в преклимактерическом периоде). На этих случиях и на личном опыте вы удостоверились в действительности лекарственного действия. Мы испытали Allium сера — лук; Tabacum nicotiana — сигареты; Coffea tosta — черноволосый кофе. Приукрашенная латинскими наименованиями обыденность выгля-

дит уже наукообразно. Ежедневное стало научным прецедентом благодарю экспериментальному обобщению навыка. Планомерное испытание лекарственных препаратов — то же самое самое самое обобщение навыка.
Ганеман сначала испытывал медицинские препарата на себе, в последствии чего на членах индивидуальной семьи. Он приобщил к эксперименту приятелей, прикованных к кровати, позднее учащихся вузов университета. Он выделял исследуемое вещество вначале в чрезмерно не cиноним:большенный дозе и вынуждал точно извещать, какие субъективные признаки и какие беспристрастные признаки обнаружил испытуемый. Если перемен не наступало, то через чета дней он увеличивал количество препарата и так было дотоле, пока же не развивалась уловимая реакция. Ганеман (он изначальный провел испытание медицинских препаратов на людях) дал достаточно точные по тому времени советы для проведения таких тестирований.
1. Об исследуемом лекарстве понимает только глава испытания. Это простой незрячий эксперимент. Двойной незрячий эксперимент запрещается, так как глава работы несет обязанность за испытания. Он должен ведать, хотя бы примерно, с каким вероятным риском связано тестирование. Глава работы должен еще предвидеть персональную чувствительность, реакцию испытуемых при увеличении или сокращении дозы. При тестировании неизвестного препарата глава и без данного «слеп».
2. Тестированию предшествуют периоды назначения «пустышки» или же же же их учитывают в процессе навыка. Часть подопытных получают лишь плацебо. Это практически все значительно увеличивает научную информативность тестирования. При данном удается поделить истинные признаки, вызываемые медицинским препаратом, и другие, которые ждет испытуемый. Ганеман предвосхитил многие эффекты современных изысканий с использованием плацебо.
Уже в то пора во деньки меж применением медицинских препаратов он назначал молочный сахар.
3. Испытуемый во время выполнения исследования обязан быть здоровым, для того чтобы избежать погрешностей за счет признаков, присущих болезненному состоянию. При зарождении интеркуррентных заболеваний подопытного выводят из опыта или же же же в протокол вносится примечание, собственно симптомы заболевания должны предусматриваться в отдельности.
4. Исследуемая категория по возможности обязана быть разнородной по возрасту и полу для данного, для того уловить разную чувствительность к веществу.
5. Экспериментатор ведет каждодневный протокол всех субъективных и объективных перемен. В нем также обязаны быть по
полномочия сведения о месте, времени, характере перемен состояния самочувствия и их зависимости от моментов окружающей кругом среды.
6. Глава работы должен силиться подкрепить объективные признаки клиническими разработками: СОЭ, изыскания крови и мочи, биохимические параметры, ЭКГ, температура, пульс, артериальное давление и т. п.
7. Международная лига гомеопатов организовывает всесторонние тестирования в различных государствах мира, что разрешает исключить поступок климатических и расовых моментов и более конкретно выделить инстинное фармакологическое действие вещества.

ЭТИ ТОКСИКОЛОГИИ И ФАРМАКОЛОГИИ
Из соображений гуманности испытания медицинских препаратов на здоровых имеют конкретные границы. Кишечная инфекция токсическими препаратыми в массивных дозах или же же же вследствие длительного использования неразрешено. При испытании медицинских препаратов мы не должны сходить за пределы субтоксических доз. Н. Schoeler (1948, 1978) обозначает эту зону как микротоксикология. При данном мы получаем в главном субъективные признаки, которые подопытный характеризует как изменение здоровья. Объективные показатели и изменения тканей мы узнаем из токсикологии и фармакологии. На основании анализа преднамеренных (судебная медицина) и непреднамеренных случаев кишечные инфицирования (бедные случаи, профессиональные заболевания) мы получаем сведения о дефектах органов и высокофункциональных нарушениях при воздействии токсических препаратов. Платон оставил нам точное описание смерти Сократа, отравившегося болиголовом (Conium maculatum).
В сообщении Платона, по всей видимости, отражены более древние поползновения проверки медицинских препаратов в токсических дозах (цит. по Charette, 1958, с. 194). Паралич, распространяющийся на все части тела сверху книзу, стимулированный токсическими дозами болиголова, невозможно воспроизвести по правилам тестирования лекарственных препаратов у здоровых. Полотно лекарственной заболевания бывает разнообразной: от изначальных изменений здоровья, в последствии чего высокофункциональных и органических нарушений до критичного исхода.
Так, при отравлении ртутью, принятой сквозь рот, наблюдаются конкретные признаки дефекты полости рта, желудка, толстой кишки и почек.
Полость рта: воплощенное слюнотечение, ненавистный благоухание, набухание и изъязвление десен, утолщение языка с следами зубов; воспаление миндалин с изъязвлениями и образованием псевдомембран. Мы примем на вооружение эти показатели токсического воздействия при излечении стоматита, псевдомембранозной ангины или же же же дифтерии (цианистая ртуть).
В кишечнике при отравлении ртутью понаблюдают язвенный колит. Он имеет пункт быть кровянисто-слизистым стулом с тенезмами. Полотно болезни нередко напоминает дизентерию или же же же язвенный колит. «Монотонность так знаменито, именно при вскрытии (про непосредственно писал еще Вир-хов) нереально отличить тяжкую форму дизентерии от кишечного заражения ртутью» (цит. по Н. Schulz. 1956, с. 308).
При хронической ртутной интоксикации (к примеру, профессиональной) развиваются психические нарушения — от повышенной возбудимости с двигательным и психическим возбуждением сначала до летаргии и деменции под покрышка. Часто случаются тремор, вялые параличи. Кожа откликается полиморфной сыпью, напоминающей это ту при вторичном сифилисе, какой «как обезьяна» имеет возможность симулировать в действительности все кожные болезни. Смущает как рассказывается сходство признаков сифилиса с картиной лекарственной болезни, вызываемой ртутью. Фактически все сотни лет ртуть была средством излечения сифилиса. «Как скоро Zlatorowic, проф. Венского университета в 1845 г. на лекции повествовал о действии ртути, ему неожиданно стало понятно, именно его описание довольно напоминает симптоматику сифилиса. Это непредвиденное открытие так его поразило, именно он прервал лекцию, возвратился домой и начал исследовать гомеопатию, о коей он до такого едва-едва-едва-едва-едва ли отваживался заявлять» (цит. по Charette, 1968, с. 316).
Тему ртути, увы, можно оговаривать с позиции так называемого побочного воздействия. Если в случае когда бы вовремя был описан спектр действия медицинских препаратов, то фармакологи не толковали бы превратно его как лекарственную заболевание.
. Побочные воздействия врачебных веществ имеют все шансы находиться как следует из трех моментов.
1. Они тем наиболее и тем выраженнее, чем наиболее превышена токсическая доза вещества.
2. Они находятся как следует из чувствительности прикованных к кровати (идиосинкразия, аллергия, предшествующие дефекты).
3. Поступок лекарств значимо шире по индивидуальной природе, нежели те показания к их использованию, коие разработаны людьми (предусматриваемое лекарственное влияние).
Осознав это, Ганеман, одинешенек-один-один-единственный в то пора, предпринял эти меры: 1) понизил дозу медицинские препарата до минимального количества; 2) стал подбирать наименьшую дозу с учетом личной чувствительности прикованного к кровати; 3) полотно действия медицинских препаратов (патогенез) должна отвечать совокупности признаков и признаков заболевания.
Так было дополнено правило подобия. Частичного однообразия — кажущегося подобия — для принципа гомеопатической терапии слишком слишком мало. Например наружная картина почти что всех воспалений миндалин во многом соответствует той, коию мы смотрели при отравлении ртутью сквозь рот: воспаление с нагноением и образованием псевдомембран. Однако лишь при тонком токсикологическом изыскании с проверкой действия медикаменты на здоровых выявляется реальная полотно, нужная для выбора медицинских препаратов. Истинная непосредственно, именно она отражает воздействие личностных отличительных дьявол на течение воспаления миндалин.
Ангина, для лечения коей вполне по всей видимости использовать вещества ртути, должна владеть следующие специфики:
а) локальные перемены, сообразные картине токсическо-
го воздействия ртути;
б) сжимающая и колющая боль; боль при пальпации шеи; не-
милый благоухание изо рта;
в) потливость, не делающая легче состояния, с шикарным липким
позже;
г) усиление негативных тенденций состояния в ночь, особенно сопровождаемое
чувством испуга;
д) негативная реакция на тепловые упражнения: согреваю-
щий компресс, повышенную температуру в помещении. Однако дурно
переносится и мороз, налицо скверная переносимость крайних темпе-
ратурных шатаний.
На этом случае мы оцениваем смысл испытаний медицинских препаратов на здоровых и исследований за прикованными к кровати людьми, получающими эти вещества. Только целебный эффект разрешает судить о правильности выбора медикамента и уточнять его качества, но не грубые токсикологические показатели.

ПРИМЕНЕНИЕ МЕДИЦИНСКИХ ПРЕПАРАТОВ У ПРИКОВАННЫХ К КРОВАТИ
В таком-то ряду с подтверждением удачи гомеотерапии и подтверждением соблюдения правила подобия наблюдение действия медицинских препаратов у прикованных к кровати дает вспомогательную информацию о патогенезе медицинских препаратов.
Образчик. По предлогу acne conglobata пациентка получает Brom. Подходящее курс Brom при каких-или же формах угрей показано в взаимосвязи с данными токсикологии и результатами использования брома у прикованных к кровати. В минувшем бром длительно и в самых наибольших дозах могли использовать при эпилепсии в эффекте его седативного результата. При этом смотрели «не главное поступок» — угревую сыпь.
Угри у нашей прикованный к кровати исчезли скоро. Впрочем она продолжила зачисление препарата, какой ей как следует бесспорно несомненно несомненно помог, как она заявила, для правильности. Сквозь 4 недели она явилась возобновил начал с претензией на колющую боль в кончиках пальцев. При внешнем осмотре самые самые самые кончики пальцев не изменены, отпечатков травмы не найдено, физическая активность сохранена. Впрочем субъективные чувства честной пациентки невозможно было покинуть без внимания. В справочнике медицинских препаратов Т. F. Allen (1976, т. II, с. 244, показатель 660) удалось сыскать сведения, именно бром вызывает колющую боль в пальцах. Так все прояснилось: длительно принимая бром, больная неумышленно провела испытание медицинские препараты на себе и спровоцировала данный предзнаменование. В последствии отмены брома боль прошла сквозь 8 дней.

ПРИМЕНЕНИЕ МЕДИЦИНСКИХ ПРЕПАРАТОВ У ЖИВОТНЫХ
Непроизвольный и нецеленаправленный эксперимент при лечении брюхоных ведется гомеопатами-ветеринарами в ежедневной практике. При анализе результатов излечения (прежде всего солидного рогатого скота и породистых лошадей) с учетом цены и пользы получаются эти, имеющие научное резон. В данной области доводы противников гомеопатии о суггестивном влиянии гомеопатической терапии попросту-напросто смехотворны. Изучение действия медицинских препаратов при излечении животных выделяет очень значимую информацию, потому собственно субъективное предложение «прикованного к кровати» проявится не наиболее чем в вилянии хвостом. Объективное совершенствование состояния животного доказывает отдача терапии. Психотерапия тут не при чем. В'двойном слепом опыте Wolter (соавт. К. Н. Gebhardt, 1980) смог доказать дифференцированное поступок Caulophyllum Д30 при опоросе свиней и картину воздействия Flor de Piedra при гостинице коров. Экспериментальные изыскания на животных по изучению действия медицинских препаратов проводятся нашими медицинскими работниками (Wurmster L., специальное газета DNU). Почти что все гомеопаты скептически относятся к эксперименту на животных, полагая, именно человек без дела злоупотребляет собственной властью. По сообщениям прессы в нашей стране какой угодно год 10—12 миллионов животных подвергаются неблаговидным опытам. Ответственные за это помалкивают!

2. ПОЛОТНО ДЕЙСТВИЯ МЕДИЦИНСКИХ ПРЕПАРАТОВ (ПАТОГЕНЕЗ МЕДИЦИНСКИХ ПРЕПАРАТОВ)
Виток «полотно действия медицинских препаратов» мы уже потребляли. Оно чуждо вам, т.к. в фармакологии аллопатов хитросплетение слов врачебный препарат и полотно не употребляется. Из курса болезней ведомо понятие «картина заболевания» как совокупность признаков.
Ознакомившись с четырьмя источниками познания действия медицинских препаратов, мы расценили значение любого из них. Получаемая информация вкупе помогает предположить полную картину действия медицинских веществ, т. е. совокупность признаков, вызываемых медицинским препаратом. Это феноменологическое понятие. Для такого обрисовать и осмыслить эту совокупность, слишком слишком мало теоретической модели — вина — отпечатокствие. Современный медицинский работник, к большому сожалению, знаком лишь с причинноследственными соотношениями экспериментального естествознания. Однако и уже становится понятно, именно мы теряем значительные возможности познания, обедняем себя, в случае когда запамятываем о тысячелетних усилиях людей в решении философских задач. Университет превратился в учебное заведение, не дающее многоцелевых познаний. Материалистическая естественнонаучная биология XIX и XX веков и еше обусловила невсеобъемлемость медицины кругом физических, причинно-следственных и экспериментальных задач [Ватт Р., 1956].
Впрочем духовное опять стало проникать сквозь «заднюю дверь» в официальную медицину. Все духовное, необъяснимое с позиций причинности, — это феномен. Касательство подобия меж картиной, вызываемой медицинским препаратом, и картиной заболевания равным образом необъяснимо с общепризнанных позиций.
При причинно-следственном соотношении выступает взаимовзаимосвязь: как быстро — то. Е с л и полотно действия медицинских препаратов и собственная полотно болезни аналогичны, то, по всей видимости, это лекарственное оружие имеет возможность излечивать это заболевание.
Безжалостного причинно-следственного пропорции на биологическом уровне почти ни разу не присутствует. Можно заявить даже более, что традиционные законы физики, не глядя на их отточенность, во многом урезаны условиями, т. е. относительны. Закон тяготения строго срабатывает в безвоздушном месте. Биологический эксперимент, впрочем, невыполнимо коротать в безвоздушном месте. Любая попытка лечения дает собой эксперимент с очень трудоемкими условиями. Они довольно нередко остаются вне поля зрения без соблюдения правила подобия. Как следует из определения гомеопатии как регулирующей терапии, можно догнать это правило. Целительный раздражитель обязан быть аналогичен болезненному раздражителю, чтобы произошло переключение центров регуляции.
Этим образом, касательство подобия меж картиной действия медицинских препаратов и персональной картиной заболевания отвечает научной логике. G. Вауг (1969) аргументировал правило подобия рабочей гипотезой кибернетической регуляции. Сообразно правилу подобия сапоставьвают две совокупности, в следствии этого необходимо группировать все отполезные и по делу сведения о лекарственном воздействии в картину лекарственной заболевания (патогенез медицинских препаратов).
Врачебный препарат делается целостно действующей индивидуальностью. Подобные идеи о лекарствах огласил Парацельс [по Schultz С. Н., 1831; Clarke J. Н., 1923]. На профессиональном языке гомеопатов понятие об идентичности действия медицинского препараты и проявлений заболевания заходит так вдали, что заявляют о женщине на подобии Pulsatilla, ребенке вроде Calcium carbonicum, о кашле на подобии
Hyoscyamus или же же же Arsen-страхе. Феноменологическое сравнение пока чтозывает, что явные человеческие типы тем наиболее как следует несут ответственность картине действия медицинских препаратов. Наименование лекарственной заболевания могут принимать на вооружение для определения вроде. Мы заявляем о Nux vomica-виде, Phosphor-виде и т. д. Надлежит отметить, именно типовое сопоставление выдерживают только какие-или же глубинно действующие средства. Это прежде итого те препараты, которые считаются основным стройматериалом тела [Beuchelt Н., 1956].
В работах Ганемана выражения «полотно действия медицинских препаратов» еще не присутствовало. Он писал: «Совокупность всех деталей болезни, вызываемых медицинским препаратом, познается лишь при поддержки многократных исследований за на практике всеми лицами обоего пола» («Органон», § 135).
«Совокупность всех элементов заболевания, вызываемых медицинским веществом», — эту фразу очень значимо выделить и поразмыслить. Совокупность — это что-то самое грандиозное, чем попросту-напросто сумма отдельных прецедентов.